тает. Илья приобрёл кооперативную квартиру на окраине Москвы, но комнату терять не хотел и предложил мне в неё прописаться. Мне идея не понравилась. Я с мамой жила в кооперативной малогабаритной двухкомнатной квартире с шестого класса и в коммуналку переезжать не хотела. Дядя стал меня убеждать просто прописаться — на будущее, как запасной вариант. «Я буду её сдавать за десять рублей в месяц, а ты даже налог платить не будешь, — объяснял он. — Такая сумма налогом не облагается». Я согласилась, поскольку в моей жизни, вроде, ничего не менялось, а Илья получал моральную поддержку. Однако, все кончилось неприятностями: через несколько месяцев меня вызвали в налоговую службу, чтобы выяснить, почему я не плачу налог за сдачу комнаты. После моих объяснений инспектор сказал: «Я вам верю, но ваш дядя сдаёт комнату не за десять рублей». После этого случая Илья стал уговаривать меня пожить недолго в коммуналке, убеждал, что такую замечательную комнату — с эркером, с лепниной на потолке — он сумеет быстро сменять. Я уступила, немного пожила на новом месте. Илья сменил комнату на другую — на Садовом кольце. Я вышла замуж. Жизнь переменилась, у меня появились другие обязанности, родственники, сменились приоритеты. Илья перестал занимать привилегированное место в моей жизни. Мы с дядей почти перестали видеться. 36
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4