длинную, как старинная грамота, пошаговую инструкцию. Если что забуду — посмотрю в неё. Или людям покажу — подскажут. Тогда нас не возили с комфортом в машинах от порога до порога. Всё было сложно. Вечером родители посадили меня на поезд до Сухиничей, где я должна была пересесть на паровоз до станции Брынь. Да, это был реальный паровоз, и ждать его отправления надо было около трёх часов: он ходил один раз в сутки в 4.30 утра. Высидеть ребенку и не проспать — довольно трудно, но наше поколение, воспитанное бывшими фронтовиками, прошедшими огонь и воду, росло на примере Павки Корчагина. Чувствовать себя часовым на посту — одна из любимых игр детства. Но как же это трудно: веки смыкаются, я сажусь на чемодан и… засыпаю. В зале ожидания много таких же, как я, сонных пассажиров. Наконец, из громкоговорителя раздается женский голос, объявляющий посадку. Люди подхватывают свой багаж, шумят, и я просыпаюсь. Тут ещё надо сообразить, где эта вторая платформа с паровозом и тремя деревянными вагонами, про которые говорил мне папа. Дорогу перегораживает товарный состав, стоящий на путях, и как это страшно — проползать под вагоном на животе, пропихивая чемодан впереди себя. Забираюсь после всех приключений в вагон, гордая собой, и прилипаю к окну, боясь прозевать свою остановку, хотя ехать ещё почти час. Но вот и маленький деревянный домик станции с голубой по белому надписью «Брынь». Я приехала. Теперь 195 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4