на замок крышку сундука, пряча в нём от меня свои тайны. Но мой взгляд ловил и красивую тетрадь в дорогом переплёте, украшенном ленточкой с надписью: «Дневник гимназистки», и чёрное платье со множеством пуговиц, чёрными кружевными манжетами и воротником. Весть о тяжёлой болезни Лёлюшки застала меня, кормящую мать, врасплох. Как же так? Не может быть! Ведь она не жаловалась! Я всей душой рвалась к ней, мне так много надо было ей рассказать, ведь в письме всего не напишешь. Но в Москве проходила Олимпиада 1980 года. Билетов на поезд было не купить. Да и малышка новорождённая, долгожданная, первенец — сложно с ней в дальней дороге. Я до сих пор жалею и казню себя, что не поехала тогда вместе со своей мамой, испугалась трудностей и так и не попрощалась с умирающей. После её смерти моя мама и родная сестра Лёли, бабушка Валя, начали перебирать вещи покойной, чтобы освободить квартиру для жилконторы. Дошла очередь и до сундука, хранившего тайны своей хозяйки. И вот как раз в этот момент Валя и решила открыть моей маме самую главную тайну Лёлюшки. И просто, и тихо, как-то буднично, сказала: — Знаешь, Танюша. А она ведь твоя родная мама. А та, что тебя растила — наша с Лёлей сестра Клава — тебе не мама, а тётя. Пережить такое сложно, у мамы случился сердечный приступ. Вернувшись домой из больницы, мама собрала 182
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4