рожка с дедом-ключником далеко у ворот да одинокий фонарь, раскачивающийся на кривом столбе возле домика. Кто и как разрешил Майбрамне остановиться здесь на ночёвку с группой десятиклассников — тайна, покрытая мраком. Степаныч, тот самый ключник из сторожки, расщедрился: «В чулане кровати с панцирными сетками, а в углу куча матрасов. Дрова сухие под навесом. Не ровён час, замерзнете ночью». И вот гудит печурка, шумит чайник на плите. Майбрамна расстилает скатерть-самобранку. Сухари и сушки, половинка бородинского, завиток краковской, банка сгущёнки, бычки в томате, пара плиток шоколада, пачка индийского со слонами… Перекусили, чаем запили и стали укладываться на ночлег. А мне — на вахту у печки, изредка подкидывать по паре поленьев в разгорячённую пасть. Запах калёного железа смешивается с дымком и наполняет теплом комнату. Наш цыганский табор угомонился и наконец засыпает. Скрипнула лавка, и ко мне подсаживается Майбрамна. — Устал? Спать хочешь? — Ничего, терпимо. Помолчали, глядя на языки пламени, вырывающиеся из неплотно закрытой топки. — Не угорим? — Не волнуйтесь, Майбрамна. Тяга хорошая. Главное — заслонку не закрывать, пока не прогорит. — Всё-то ты знаешь, — улыбается она. — А что с учёбой? Экзамены на носу, пора за ум браться. Осталось 16
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4