На следующем уроке я решительно подняла руку ещё до вопроса. — Что ты хотела, Кузьмина? (не «Галя» — отметили все и я, в первую очередь) — Я выучила биографию Чернышевского и хотела бы её рассказать. — Дорога ложка к обеду, сегодня у нас другая тема. — Тогда я хотела попросить у вас прощения, что вы думали обо мне лучше, чем я есть на самом деле, — голос предательски задрожал. — Садись, Галя, хорошо, что ты поняла. Учёба не только творчество и полёт, но и труд, и ответственность. И опять урок состоялся, вектор указывал на отказ от тщеславия, верхоглядства, высокомерия. Я не помню случая, чтоб МБ оскорбила или унизила ученика. Даже ставя «двойку», она просто справедливо оценивала подготовку к уроку, а не человека или его поступки. Нашему классу посчастливилось: она была с нами до самого выпуска. Хотя, когда мы перешли в десятый, Марину Борисовну назначили директором школы. Узнав об этом ещё в августе, мы дружно переживали, кто же из учителей школы войдёт к нам в класс на литературу. Помню, как все вскочили и заорали «Ура-а-а-а!», когда МБ вошла, как обычно, со звонком, и произнесла своё коронное: «Приветствую, молодые люди». Помню, как терпеливо она дождалась тишины, а потом сказала: 160
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4