замужем поживётся. Эта юная болтовня странным образом будила воображение, взрослое томление, желание заглянуть в тайну. Утром на первом же автобусе я потряслась в райцентр, к любимому озеру, к любимой бабушке Нине. Это мама отца, у неё семеро детей, а я — первая старшая внучка. Правда, теперь бабушка в доме одна, муж умер, у детей свои семьи, они её часто навещают, а я на всё лето приезжаю. Зимой я писала ей письма по две-три страницы — про школу, подруг, про обновки, про книги и фильмы, про всё. Она отвечала широким размашистым почерком полстранички про то, что все живы-здоровы, новостей нет, что она скучает и очень ждёт лета и нас в гости. Мы с бабушкой — лучшие подруги. Я делюсь с ней самым сокровенным, она всегда внимательно слушает, может пошутить, может отнестись серьёзно, по-взрослому. Не прогоняет спать, когда к ней приходят подруги посплетничать и попить чайку — и я сижу с ними за столом на равных. Я хожу за ней по пятам, в огород, на озеро, в магазин и болтаю без умолку. Сейчас моя семилетняя внучка делает то же самое, и я, помня бабушку Нину, веду себя так же: ребёнку бесценны интерес и уважение. Баба Нина встретила, как обычно, обняла крепко, шепнула — теперь уже не в макушку, как раньше, а в плечо: — С приездом, внученька! 145 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4