Ему выделили отдельную квартиру недалеко от завода, положили хорошую зарплату. Жизнь стала налаживаться. Родились ещё мальчик и девочка. Детей своих он очень любил, баловал, особенно младшую Ниночку. Старший же — не свой — был, по папиному выражению, «как бельмо на глазу». Озорной, смышленый мальчишка раздражал его самоуверенностью. Лупил он пасынка за любую провинность, приучая к порядку, дисциплине, ответственности. Хорошие качества, они потом папе очень пригодились в жизни. В гневе Макс был страшен, мог и покалечить, и в такие моменты бабушка, раскинув руки, как птица крылья, защищала своего первенца. — Бей меня, но не смей трогать сына, — твердо заявляла она. Это обезоруживало Макса. Он очень любил жену, ревновал её ко всем и особенно к прежнему мужу. На фотографиях, оставшихся у бабушки от первого замужества, всюду вырезал его портрет. Так что в детстве мой папа не знал, что у него не родной отец. Только лет в двенадцать кто-то сказал ему об этом. Макс неплохо зарабатывал на заводе, поэтому моя бабушка не работала — занималась воспитанием детей. Она была очень доброй и хлебосольной женщиной. Если кто-то приходил в гости — не выпустит, не накормив всякой вкуснятиной. Папа обожал свою маму, она была его другом и защитницей. И вдруг, как снег на голову, объявился первый муж. Прислал письмо, что хотел бы помочь — забрать сына в Ленинград, где живут его незамужние сёстры, и сам он — артист балета Мариинского театра. «Мальчик будет 120
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4