Мы засобирались домой. Катя выдала мне какие-то старые шлёпанцы, в которых я с трудом передвигалась из-за их большого размера, но всё же это было лучше, чем каблуки. Миша долго искал такси, в котором мы не произнесли ни слова: мне и так всё было ясно, а он, скорее всего, уже устал придумывать оправдания… Да и зачем ему было оправдываться? Мы долго были в ссоре, не общались, он, может быть, и не надеялся, что мы помиримся и будем встречаться. Можно считать, что он ни в чём не виноват, но на душе было противно как-то. Впрочем, нет! Всё-таки виноват — заврался! Я не простилась с ним: из машины быстро поднялась домой, а мама вышла заплатить. — Вы что, поссорились? Миша какой-то грустный, — спросила она, вернувшись. — Да, мам, не спрашивай… — мне впервые не захотелось делиться с ней своими секретами. Ну, как я это всё смогу ей объяснить? Я долго курила в окно, когда мама уже спала, я вообще начала курить с этого дня. Мне было больно и грустно, хотя случилось то, чего я давно добивалась. Такой странный мы народ — девушки… Мы долго не виделись, а когда наконец-то встретились у кого-то из друзей, не смогли даже поговорить друг с другом — так горька была память о расставании. ЭПИЛОГ Я поступила на подготовительные курсы и на работу в НИИ микробиологии — лаборантом. Проработав там 109 ЛЮДИ И СУДЬБЫ
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4