двора собрались полюбоваться на его рану. Уж такие они любопытные, эти ребята… Отец семейства, пока малыш лежал в больнице, получил в Москве не без протекции своей сестры неплохую должность бухгалтера в Министерстве угольной промышленности. Дали ему комнату в коммуналке. Как ни звал он свою Валюшу в Москву с детками, но она после той беды из дома ни ногой. Как орлица над своими орлятами, глаз с них больше не спускала, осела дома. Миша без жены загулял, расслабился, Валюшу навестил только один раз и оставил её беременной, на этот раз девочкой. Первое время баловал её посылками с модными туфельками и сапожками, детям пересылал конфеты с московских фабрик, одежду, игрушки. Потом посылки стали приходить всё реже. Денежка от него, хоть как-то вдохновляющая Валю, потихоньку скудела. Жила она теперь бедно. Но на работу не выходила, деток без пригляда боялась оставить. Пекла пирожки, поручала подросшему Лёне продавать их у соседнего магазина, этим и зарабатывала. Тут война началась. Стало страшно. Немцы наступали, фронт продвигался к Мариуполю. Началась эвакуация заводов за Урал. Лётчики из стоявшей в городе эскадрильи жаловались на тихоходные самолёты, легко сбиваемые немецкими мессершмиттами. Рассказывали они и об огромных потерях личного состава после первых боёв. В Мариуполе даже ходила 197
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4