Вечерами вся наша семья подолгу засиживалась у голубого экрана. Я никак не могла понять, как это артисты и дикторы так долго могут не выходить из телевизора? Им же надо есть, спать и остальное… Мне было очень жаль этих маленьких людей: здесь, в телевизоре, их жизнь казалась мне рабской. Я решила им помочь и стала их подкармливать: маленькие кусочки хлеба, колбаски, сыра и шоколада, дольки мандарина и яблочка потихоньку бросала в прорези на боковых панелях телевизора. Я надеялась, что это как-то поможет им выжить, но скрывала шефство над телевизионными человечками от семьи, — они же думали, что их там нет! Что там какое-то изображение из волн. Через некоторое время телевизор перестал работать. Мама вызвала мастера, для чего специально отпросилась с работы. Мы ждали его целый день, и вот раздался звонок. В квартиру вошёл высокий, очень серьёзный мужчина, пожилой, лет сорока пяти, с таким сосредоточенным выражением лица, что мы невольно подтянулись и встали по стойке «смирно». Он снял заднюю крышку телевизора и… на него посыпались конфеты, кусочки печенья, засохшие ломтики колбасы и сыра, фруктов и овощей. Его лицо вытянулось, рот сам собой открылся, глаза расширились и стали похожи на шоколадные медальки. — Что это? — только и смог вымолвить он, рухнув на стул. 150
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4