умирать в родной стихии. В Норвежском море в шторм «Адмирал Макаров» оборвал буксировочные концы и затонул. Мне не было стыдно за слёзы горечи и обиды. Мне было стыдно за страну, которая забыла крылатую фразу: «У России есть только два союзника — армия и флот». Вот так: боевой корабль, гроза американских подводных лодок — и на металлолом… А за его именем тянулся длинный героический след. Первым «Адмиралом Макаровым» стал в девятьсот шестом году броненосный крейсер Балтийского флота, снискавший славу у берегов Италии. Сильнейшее землетрясение девятьсот восьмого года уничтожило город Мессину. Эскадра российского флота, находившаяся в восьмидесяти милях, пришла на выручку к пострадавшим раньше всех. Прямо на берегу были установлены столы, на которых корабельные врачи оказывали первую медицинскую помощь, делали операции, накладывали повязки. Спасательные команды с кораблей разбирали завалы, рискуя своими жизнями, вытаскивали раненых из-под шатающихся стен. Экипаж с «Адмирала Макарова» был среди первых. Там, вдали от Родины, сплелись воедино мужество и отвага, смелость и бесстрашие, сострадание и милосердие. Всё то, что было присуще российским морякам и при Петре I, и при обороне Севастополя, и в годы Великой Отечественной. 13
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4