личник ВМФ» и «За дальний поход». Из ворота выглядывают полоски «морской души: так издавна прозвали тельняшку. За плечами гюйс — тёмно-синий с тремя белыми полосками воротник — на котором на память остались подписи друзей по службе. Самопальная бескозырка из шерстяной ткани с лентами до пояса лихо прилепилась на затылке. Взгляд в зеркало: —Хорош? — Старшина, ремень поправь! — строгим голосом отзываются брюки. — И меня, — вторит бескозырка. Тут и форменка свои пять копеек вставляет: — И вообще, вид неуставной. Волосы до плеч… — Ой-ё-ёй! — отвечаю всем сразу. — Кто бы про Устав говорил. Забыли, как по ночам втихаря перекроили вас? Где надо — вставляли, где лишнее — отрезали. Ишь, Устав они вспомнили. А «Золушку» свою не забыли? Робу рабочую, в которой вся служба прошла, забыли? Вы пайол драили металлической пудовой щёткой? Горячие котлы в машинном отделение чистили? Что вы видели, кроме торжественных построений и нескольких увольнений в Североморске? — Мы с тобой Фиделя Кастро слышали на митинге в Гаване, — возражает парадная форма, — и в Касабланке на берег сходили, и в Конакри… — А она как атлантическая селёдка просолена моим потом. Продолжаю шуточный спор с формой, а на самом деле люблю её. Не только за то, что красива и нра10
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4