— Ну, и о чём наши слёзки? — участливо, как ребёнка спросила Медина, заморгав накладными ресницами под густыми тенями. Лицо расплылось в помадной улыбке. — Я… я самая несчастная! Никто меня не понимает! — как под гипнозом промямлила Дина. — И… не любит… — против своей воли добавила она. Дина уже не была так уверена в этих словах. — Ах, как я тебя понимаю, моя дорогая! — феечка легко поднялась на крылышках и, картинно поджав ножки, перелетела на кровать. Затем скинула туфли и пошла, балансируя, по неровностям одеяла, то подлетая, то неуклюже барахтаясь в складках. Дина икала и смотрела во все глаза, как к ней приближается красная тётя. На всякий случай, девушка вжалась в стену и загородилась подушкой. Фея провалилась в складку одеяла и, отдуваясь, выбралась на поверхность. Выбившись из сил, Медина протянула девушке руку: — Диночка, ты мне не поможешь? Дина отцепилась от мокрой подушки, протянула Медине ладонь. Та взобралась, отдуваясь и охая, уселась, как можно изящнее скрестив ноги. Дина поднесла ладонь ближе к глазам. — Ну, валяй, рассказывай! — взмахнула у неё перед лицом палочкой фея. —Очём? Ясна Малицкая 38
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4