но снова иссякла при попытке приблизить кувшин. Сако сдвинул мохнатые брови. — Колдовство! Что же делать? — в отчаянье рыкнул медведь. — Надо подумать. — Времени мало, Лилу. Если я не успею, навсегда останусь медведем. А Роза… — он замялся, посмотрел нажену. — Да уж, понятно, чего там… — проговорила она, пряча глаза. — Пойдём лучше в дом, полечу твои лапы. «Лилу изменилась. Будто голос стал мягче, роднее…» — думал Сако, ковыляя следом. После тщетных попыток набрать воду, медведь приуныл. Лилу наводила в доме порядок, по привычке ворчала, но не сильно, только для видимости. Собирая со стола посуду, она вдруг воскликнула: — Сако! Нужно сделать чашу! Кажется, я придумала! Надо выложить камни вокруг родника, чтобы в них собиралась вода! — А ведь действительно! Умница! А я-то не догадался! Лилу просияла. Они вместе принялись за работу. Медведь собирал и подтаскивал камни, а Лилу подбирала их по размеру, выкладывала как можно плотнее. Раза два у неё всё разваливалось, она печалилась, разбирала, пробовала по-другому. Медведь волновался, но всякий раз находил для неё слова одобрения и поддержки. Только к вечеру второго дня поМуха, Ваза и прочие Лошади 149
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4