дяного царя, взбурлила его водяная кровь. Раскрыл он объятья, кинулась в них черноводка и впилась в его губы страстным магическим поцелуем. Обвилась вокруг водяного, окрутила, замутила ему светлый взор. И держала его до тех пор, пока весь её шлейф чёрной болотной воды не перетёк в светлую реку. А когда отпустила Торфея Журчеяровы губы, очнулся водяной от морока, огляделся вокруг. Воды реки почернели, замутились, рыбы всплыли брюхами кверху, водяницы — девы чистой воды — в перепачканных платьях задыхались, не могли журчать свои песни. Река превращалась в гнилое торфяное болото. Собрал тогда Журчеяр последние силы, вскипел, забурлил, оторвал от себя чёрную деву и швырнул её прочь. Но встала снова Торфея и расхохоталась, протягивая руки: — Будь со мной, милый мой! И тогда я сохраню тебе твою красоту. А не будешь со мной, так совсем уходи, теперь я здесь хозяйка! Посмотри мне в глаза! Утони в жарком омуте вместе со мною! Разгневался водяной, призвал к себе силы стихий. Налетели дикие ветры, вздыбилась, заколыхалась земля, небо разразилось небесным огнём. Ударили сотни молний, испепеляя Торфею. Захохотала она, взвилась и прыгнула в реку. Тотчас же в том месте прогнулась земля, затягивая черноводку. Но остался в реке её шлейф. Водяной подобрал его и швырнул из реки. Ясна Малицкая 114
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4