75 Архитектура и строительство в виде шатров; с остальными хоромами и с дворовым храмом терема соединялись переходами. Так, деревянный дворец Всеволода Большое Гнездо соединялся переходом с дворцовым храмом — Дмитриевским собором. Ни дворец, ни переход не сохранились: деревянный дворец со временем разрушился, а каменный переход был разобран во время реставрации собора уже в середине XIX века. В отличие от многих других, князь Андрей Боголюбский в своей резиденции Боголюбов-городе построил каменный дворец, соединённый таким же каменным переходом с храмом. Остатки лестничного перехода с башней можно видеть и сейчас. Но сооружение такого дворцового комплекса в XII веке было явлением исключительным. Храмы древнего города Принятие христианства на Руси дало толчок строительству церквей. Многие годы, как и дома жителей города, церкви также были деревянными. В основе сооружения — почти та же изба, дополненная алтарём с восточной стороны и невысокой главкой с крестом. Это были так называемые клетские церкви — прямоугольные в плане с двухскатной крышей. Со временем появились церкви более высокие, шатровые. В летописях их называют «древяна вверх». Их высота достигалась так: на основной квадратный сруб-клетку ставились поочерёдно ещё несколько клеток меньшего размера, которые назывались четвериками, а тип храма получил техническое название — «четверик на четверике». Появились и церкви, которые назывались «восьмерик на четверике»: на четверик ставились клетки восьмиугольные в плане. В стенах каждого четверика или восьмерика иногда прорубались окна, что делало внутреннее пространство храма хорошо освещённым. Как и обычные жилые помещения, церкви имели подклеты, которые использовались для богослужений в холодное время года, а также для хранения казны, вообще церковного имущества. Ни одна из деревянных церквей во Владимире не сохранилась до нашего времени. Образцы их можно увидеть в Суздале, где есть музей деревянного зодчества. Топорная работа Долгое время деревянные дома строили без гвоздей. Считалось, что ржавеющие гвозди приводят к быстрому разрушению постройки. Не было и пил, главным орудием труда строителей долгое время оставались топоры. До времени Петра I дерево и на доски не распиливали, а отёсывали топором. Первые лесопильни (они назывались пильными мельницами) появились при этом царе-реформаторе, который в 1701 году подписал указ о необходимости за два года обучить русских мастеров работе с пилами и построить заводы по их производству. Без особых приспособлений и инструментов русский человек с помощью одного топора мог срубить дом, при необходимости и расширить его, пристроив рядом ещё один сруб. Делать это приходилось довольно часто: пожары иногда истребляли целые улицы. Недаром говорили, что, опасаясь трёх бед — пожаров, голода и мора (эпидемий) — народ надеялся на привычку делать запасы зерна на случай неурожая и голода, на русский мороз, с которым прекращались эпидемии, да на мужика с топором, который мог срубить новый дом после пожара. Топору в жизни человека тех далёких времён отводилась весьма важная роль. С помощью топора, некоторых других простейших инструментов — долота, тесла — делали и предметы домашнего обихода, и обереги, и исполинские скульптуры богов для языческих
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4