79 Ростопчин изображён в мальтийском мундире, с орденами Св. Андрея Первозванного (лента и звезда), Св. Иоанна Иерусалимского (крест и звезда). На золотой цепи на шее – итальянский орден Аннунциаты (Благовещения). Род Ростопчиных был знатным, но особенно ничем не выделялся. Отец графа рано вышел в отставку в чине майора и жил с семьёй безвыездно у себя в деревне Орловской губернии. Незнатный дворянин, Фёдор родился в деревне Ливны. Детство провёл в селе Козьмодемьяновское, что заложило стержень его характера на всю жизнь. Его отец не щадил средств, чтобы дать хорошее воспитание своим детям. Благодаря своим неординарным способностям Фёдор скоро стал ближайшим сподвижником императора Павла и в возрасте 23-х лет отправился в путешествие по Европе: Франция, Швейцария, Италия, Англия, Голландия, Германия, где он слушал лекции в Лейпцигском университете. В своих путевых записках молодой Ростопчин поднимался до серьезных обобщений: «Был во всей немецкой земле, во всей Швейцарии, видел часть Франции, всю Италию... Видел и сличал всё с отечеством моим, которое никогда не выходило у меня из мыслей...» Фёдор обладал неуёмной энергией и пожизненным патриотизмом. Имел хваткий, обучаемый ум – умел применять это своё достоинство в разных сферах жизни: и в политике, и в военном искусстве, и в сельском хозяйстве, и в битве на кулаках… «У этого молодого человека большой лоб, большие глаза и большой ум», – так сказала императрица Екатерина II о нём графу Мамонову (222). Современники отмечали, что Фёдор Васильевич был человеком большого ума и редкого остроумия, блестяще образованным, наделённым ораторским даром. В период написания этого портрета Н. Саблуков отзывался о Ростопчине, как о: «человеке весьма даровитом и энергичном, но при этом насмешливом и едком»(223). «Честь в душе, ум в голове, дух в сердце, а прочее найдешь у себя в доме», - так говаривал порой Фёдор Васильевич. В шутливых воспоминаниях о своей жизни 45-летний Ростопчин пишет: «В тридцать лет я отказался от танцев, в сорок от желания нравиться прекрасному полу, в пятьдесят от общественного мнения, в шестьдесят от мышления и стал настоящим мудрецом или эгоистом, что одно и тоже»(224). У человека «большого ума» и Сальваторе Тончи в Санкт-Петербурге заложилась дружба, которая продолжалась до их последних дней.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4