444 (625) Ростопчин Ф. В. «Записки о 1812 годе», Указ. соч. (см. № 561). (626) Багратион, Пётр Иванович на Бородинском поле 26 августа (7 сентября) командовал левым флангом русских войск, который врагу непременно нужно было прорвать. Сначала фланг был атакован корпусом маршала Даву, затем командование перехватил маршал Ней. Разгневанный Наполеон требовал во что бы то ни стало прорвать левый фланг русских. Багратион управлял действиями ста тысяч солдат, которые слились с противником в рукопашном бою под огнём вражеских пушек. То одна, то другая сторона брала верх, но прорвать флеши врагу не удалось. Неизменно спокойный Багратион распоряжался в самом пекле боя, ежеминутно рискуя жизнью. Около 12 часов дня в разгар напряженного боя осколок ядра раздробил генералу Багратиону большеберцовую кость левой ноги. Снятый с коня, он ещё продолжал руководить своими войсками, в то время как врач перевязывал его рану. Но скоро от сильного кровотечения потерял сознание. Бутенёв Аполлинарий Петрович пишет: «...ещё утром князь Багратион, отражая неприятельский натиск, получил тяжкую рану: пушечным выстрелом раздробило ему ногу, так что он без памяти упал с лошади весь в крови к ужасу окружавших и своих солдат, привыкших считать его неуязвимым, так как в течение почти четверти века, участвуя в стольких сражениях, он никогда не был ранен. Доктора тотчас окружили его; он очнулся, был осторожно положен на носилки, под неприятельским огнём вынесен вне выстрелов и перевязан. Уже было темно, когда подъехала к нам дорожная коляска, в которой везли князя один из его адъютантов и слуга... Я слышал только его стоны, причиняемые раной и толчками закрытой со всех сторон кареты, в которую его уложили почти в бессознательном состоянии. С ним были его доктор и фельдшер» (Ж. Русский архив, 1881, Вып. 5, С. 5-84; 1883, Вып. 1, С. 5-6). Утверждается, что с поля боя генерала вынес офицер А. Д. Олсуфьев. На следующий день Багратион вместе с докторами Говоровым и Гангартом был отправлен в Москву где его расположил у себя в доме граф Ростопчин. Находясь в Можайске, он упомянул о своём ранении в письме царю Александру I: «Я довольно нелегко ранен в левую ногу пулею с раздроблением кости; но нималейше не сожалею о сём, быв всегда готов пожертвовать и последнею каплею моей крови на защиту отечества и августейшего престола…» 2 и 3 сентября Багратиона вывозили по дороге на Троице-Сергиевскую Лавру в карете. С князем ехал генерал Бахметьев, также раненый. Их сопровождали группы донских и уральских казаков, первые в синих, а последние в красных куртках. За ними ехало несколько казаков и конюхов, которые вели верховых лошадей князя, покрытых белыми и красными попонами. Князь лежал в карете, как бы на кровати; он был в забытьи с закрытыми глазами. (Бакарев «Где найдешь Москву другую…», С. 182-183).
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4