340 Супруги Тончи в этой страшной беде были рядом с Ростопчиным и его семьёй. Рядом с Лизой. Из письма Булгакова (6 марта 1824 года): «Мы все ещё под ужасным и безжалостным впечатлением смерти Лизы Ростопчиной. Всё содействует ужасу этого события: красота, молодость, твёрдость души – и непредвиденность такого удара! Представь себе, друг мой, она знала опасность своего положения, скрывала её от родителей и настояла, чтобы Альбини дал ей честное слово – не говорить им о грозящей ей опасности, пока она этого не сделает сама. Хотя, чувствуя себя очень слабой, она обедала вместе с нами в четверг: на следующий день она опять хотела выйти к обеду, но этому воспротивилась её мать и заставила лечь в постель. К вечеру ей не стало хватать воздуха: врач сказал, что близок конец; для успокоения ей дали опиум, произведший желанное действие. Она исповедовалась, причастилась и соборовалась с большой твердостью; несколько раз справлялась, не пришла ли госпожа Тончи, она поручила ей продать большую часть своих нарядов и с нетерпением ожидала денег, чтобы самой раздать их своим горничным. Так как отец и мать не отходили от её постели, она приподнялась, несмотря на крайнюю слабость, надела ночной чепчик и сказала: "Мне лучше, я, кажется засну, ступайте, ложитесь также. Как я проснусь, вам придут сказать"». 15 июля 1825 года Ростопчин пишет А. Булгакову: «…ничто не может заменить ребёнка. Моя дочь всегда мысленно со мной, и так как я простился с ней в ту минуту, когда жизнь отлетала от нея, я её представляю себе не иначе, как в образе ангела, украшавшаго последние дни моей жизни»(1086). Это было страшное горе, которое граф не в силах был пережить. Смерть Лизы окончательно подорвала здоровье графа и дни эти в самом деле оказались последними днями его жизни! Через год Ростопчина разбивает паралич, и затем скончался и он. Ему было всего 63 года. Граф Фёдор Васильевич Ростопчин умирал долго и мучительно. Агония графа Ростопчина продолжалась целых десять месяцев. Болезни разом накинулись на него, самая страшная и неизлечимая среди них была грудная водянка, парализовавшая лёгкие. «Я был тогда один у его постели и закрыл ему глаза. Я уже два дня сряду ночевал у него, узнавши от доктора Рамиха (придворного хирурга – прим. автора) что кончина Графа скоро должна последовать», – писал верный Александр Булгаков (1087). Графиня иногда спускалась к графу, прочитать молитвы. Доктор Пфеллер, лечивший графа, как-то заметил Александру Булгакову: «Душевные страдания, вызванные смертью дочери, сменились физическим недугом, и этот процесс уже необратим».
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4