324 На Большой Калужской находились Нескучный сад и Нескучный дворец прославленного героя Чесменской победы, блистательного графа Алексея Орлова. Это был едва ли не самый популярный человек в Москве. Москвичи всех сословий при встрече с ним почтительно снимали шляпы. Его популярность объяснялась не только сказочным богатством (Мисс Вильмот уверяла, что он был богаче «всех владык образованного мира»). Москвичи любили его за широту натуры, за то, что он разделял все их страсти: и русскую удалую пляску, и кулачные бои на льду Москвы-реки или под стенами Кремля, и петушиные бои, и голубиную охоту, и хоровое пенье. Особая страсть графа Орлова была к конским бегам. «Орловские» рысаки славились на всю Россию. На склоне Тёплого стана, где находилась над Москвой-рекой усадьба этого прославленного московского туза, Орлов устраивал театральные представления, а у Калужской заставы скачки, куда имели доступ все слои московского населения (1033). Конечно, подобные вечера со скачками, блистательными исполнителями и музыкантами проходили не в каждом доме или усадьбе. А уж развлечения в российской глубинке, если таковым можно считать губернский город Ярославль, сильно отличались от московского света. Они более напоминами «плотоядные пиршества». Особенно в купеческой среде. Очень эмоционально один из вечеров в купеческом доме описала Наталья Ростопчина в 1812 году, будучи приглашённой на именины купца в Ярославле: «…Купец, в доме которого мы жили, желая оказать нам любезность, пригласил нас к себе на вечер в день своих именин, предупредив, что по случаю печальных обстоятельств, в которых находится Россия, танцев не будет и придётся ограничиться одними разговорами… Мы вошли в гостиную, наполненную купцами, бородатыми и безбородыми, и купчихами, из которых одни имели на головах шёлковые платки, вместо чепцов, а другие поражали своими удивительными головными уборами. Тут же было несколько мелких чиновников, чванившихся своим полудворянством перед представителями старинного купечества, два-три ополченца и раненый под Бородиным казачий офицер… При нашем появлении настало глубокое молчание, все встали и вытянулись в струнку. Моё смущение было безгранично…» Далее Наталью спасает появившийся полковник, которому удалось разрядить неловкость. Ростопчина продолжает: «Разговор очень плохо клеился и, чтобы положить конец такому тягостному состоянию, хозяйка дома появилась с подносом, наполненным разных сортов орехами. Я вдруг услышала страшный шум, поднявшийся от их щелканья; одни разгрызали орехи зубами, другие употребляли для этого занятия тульские щипцы (1034), нашлись и такие среди присутствующих, которые давили их просто ногами. Мне предложили щипцы, но, видя неумение обращаться с этим инструментом, один молодой франт
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4