да и не видно по лѣтописямъ, какого достоинства было внутреннее благолѣпіе и благоукрашеніе храма, но нельзя сомнѣваться, что и тогда заботились о благоукрашеніи его. Подтвержденіе сему предположенію мы отчасти и видимъ на страницахъ лѣтописи, гдѣ подъ 1237 годомъ сказано, что „благовѣрный епископъ Митрофанъ постави кивотъ въ святѣй Богородицѣ сборнѣй, надъ трапезою, и украси его златомъ и серебромъ, при Благовѣрномъ Князи Велицѣмъ Георгіи; того же лѣта исписа притворъ святое Богородицъ“ К Но въ эту эпоху соборнаго храма, это благоукрашеніе его, кажется, было послѣднее. Только до 1237 года сіяли слава и благолѣпіе соборнаго златовераго храма. Въ 1237 году 2) пришлось храму Пречистыя Богородицы испытать великое бѣдствіе. Кровожадный Батый, завоевывая и разрушая Русскіе города, подступилъ тогда и къ Владиміру. Благовѣрнаго Князя Георгія въ то время не было въ столицѣ. Онъ, поручивъ защиту укрѣпленнаго Владиміра сыновьямъ своимъ Всеволоду и Мстиславу, самъ съ тремя племянниками своими, дѣтьми старшаго брата своего Константина, и съ дружиной*своей отправился въ Ярославскую область, расположился станомъ на берегахъ рѣки Сити, впадающей въ Молоту, и началъ собирать войско противъ Монголовъ. Въ это отсутствіе Великаго Князя и случилась тяжкая бѣда для всего Владиміра. Батый взялъ его, и все въ немъ предалъ огню и мечу. Раззо- ривъ и опустошивъ жилища гражданъ, онъ непощадилъ и храмовъ Божіихъ. „Уже видали варвары, что Русскіе храмы богаты сокровищами, и потому ни одного изъ нихъ не проходили мимо, но Владимірскій соборъ привлекалъ къ себѣ ихъ алчные взоры уже и внѣшнымъ благолѣпіемъ своимъ. Корыстолюбивые дикари съ особеннымъ рвеніемъ устремились на раззореніе его. Дѣйствительно, лишь только ворвались они въ городъ, какъ во множествѣ окружили соборный храмъ, но во внутренность его не могли тотчасъ проникнуть, потому что двери его были крѣпко заперты. Варвары принялись разрушать запоры церковные, а между тѣмъ тамъ—внутри храма совершалось въ это время зрѣлище, полное умиленія. Тамъ на восходныхъ полатяхъ заключились великая княгиня Агаѳія съ дочерью, снохами и внучатами, епископъ Митрофанъ и многія боярскія жены, Предпочитая мученическую смерть позорному плѣну, здѣсь готовились они принять ее, какъ подобало истиннымъ христіанамъ. Архипастырь облекъ ихъ въ монашескій образъ и схиму и наппутствовалъСв. Дарами. Атамъ—внизу храма множество бояръ и народа, колѣнопреклоненные, съ воздѣтыми къ небу руками, съ воплемъ и слезами, взывали къ чудотворному образу Богоматери, прося ея защиты и заступленія. Но въ это время, какъ совершались здѣсь эти подвиги вѣры и благочестія, непріятели В Лавр. лѣт. стр. 196. 2) Собственно въ 1238 году, ибо событіе, о которомъ будетъ у насъ рѣчь, случилось въ Февралѣ, а этотъ мѣсяцъ но нашему счисленію является уже въ началѣ новаго года, въ лѣтописяхъ же годъ начинался съ Марта.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4