— 19 — Дьякон—Премудрость! О. Игнатий—Такая премудрость, что сладких пирогов по праздникам не покушаешь. О. Кондратий—А все отчего?... Поумнели больно все, поумнели. О. Игнатий—Все ученами хотят быть. Намеднись Лукерья выскочила это таким то фертом на сходе; теперь, говорит, меня не обманешь, я теперь сама председателю укажу, что делать... Вот, ведь, как? Дьячек—Дивна дела твоя, господи! О. Кондратий—Гляди, хотят всех обучить. Рабфаки, партшколы какие то открыли. Теперь везде ликпункты открывают. Поголовно всех хотят обучить. О. Игнатий—Ну, если всех баб обучат, хорошего не жди. Живой в землю зарывайся. Сейчас только на бабах и держимся. Дьячек—Дивна дела твоя, господи! О. Кондратий—Молодежь уж совсем отшатнулась от храма божь его, о душе и не думает. О. Игнатий—Вси, вси уклонишася. О. Кондратий—Да, вот, посмотри на моего квартиранта, полюбуйся Сколько накуралесил, прости господи. Сколько принес мне огорчения, что не знаю, как и избавиться от него. Толкнула же меня нелегкая взять такого балбеса на квартиру. О. Игнатий—Так, вы бы его выпроводили, о. Кондратий, что вы на него смотрите?.. О. Кондратий—Поди выпроводи! Больно ты ловок! Ты еще не знаком, знать, с нынешними порядками-то. Поди-ка, без причины-то выпроводи, как тебе нос-то утрут. А с другой стороны, ведь, он мне за квартиру платит хорошо, а деньги все мирят. Жаль только, что прихожан мутит. Да, ведь, что говорит-то. Вы, говорит, напрасно свои трудовые копейки в церковь таскаете; несли бы эти деньги в общество „Долой неграмотность". По крайней мере государству обучить всех неучей поможете. Вот, ведь, что проповедует!... Дьячек—Дивна дела твоя, господи! О. Игнатий—Он наверно и Петруху отговорил крестить? О. Кондратий—Все может быть, все может быть. О. Игнатий—Как бы из-за него и Алексея Федотова не упустить? О. Кондратий—Ни, ни, ни, ни!.. Этот человек богобоязненный. От нас. не уйдет. О. Игнатий—Буди имя господне благословенно отныне и до века. Дьячек—Аминь! О. Кондратий—Ты, вот, что посуди о. Игнатий. Наташка то моя, Наташка-то, моя то прислуга, и та набралась от него всяких мерзостей. О. Игнатий—Сосуд скудельный! Мерзость запустения! О. Кондратий—Я, говорит, должна Вам работать только 8 часов в день. Да вы, говорит, должны мне предоставить в неделю один день отдыха, да отдельную комнату, а не кухонный залавок. Подумайка?... Дьячек—Дивна дела твоя, господи! ЯВЛЕНИЕ VІІ-е. (Входит Наташа). Наташа—Алексей из Палашкина пришел. О. Кондратий—Зови его. (Наташа уходит),
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4