— 93 — положеніего рода среди другихъ знатныхъ родовъ составляло его родовую честь, служебное достоинствоего рода. Если кто- либо изъ знатныхъ людей, назначенныхъ служить вмѣстѣ по одному вѣдомству, съ отношеніями старшинства и подчиненія, находилъ, что онъ пониженъ, а другой повышенъ передъ другими сослуживцами не по своему отечеству, онъ протестовалъ, билъ челомъ государю о безчестіи, о порухѣ своей родоовй чести, а если принималъ назначеніе, то за него протестовали его родичи, потому что служебное повышеніе или пониженіепо службѣодного члена рода при тогдашней родовой солидарности повышалоили понижалоцѣлый родъ передъ другими. Мѣстами считались за государевымъ столомъ и въ разныхъ придворныхъ церемоніяхъ, равно и при назначеніи воеводами полковъ и городовъ, между которыми также наблюдалось отношеніестаршинства, сравнительнаго достоинства. Мѣстничество, насколько оно допускалось правительствомъ, конечно,служило важной опорой политическаго положенія боярства, доставляя въ спокойныявремена рѣшительное преобладаніе въ высшемъ управленіи знатнѣйшимъ боярскимъ фамиліямъ. Но оно же мѣшало боярству сплотиться въ дружный и стойкій политическій классъ, разрознивая его, подавляя въ немъ сословные интересы фамиьлными счетами, и дѣлало его неспсообнымъ отстаивать себя при исключительныхъ обстоятельствахъ, подобныхъ временамъ опричнины и самозванщииы. Перемѣна въ составѣ и настроеніи московскагобоярства измѣнила его отношенія къ московсокму государю. Въ удѣльные вѣка бояринъ шелъ на службувъ Москув, ища здѣсь служебныхъ выгодъ, которыя росли для московскагослужилаго человѣка вмѣстѣ съ успѣхами московскагогосударя. Это устанавливало единство интересовъ между обѣими сторонами.Вотъ почему московскіе бояре ХІУ вѣка дружно помоглаи своемугосударювъ еговнѣшнихъ дѣлахъ и усердносодѣйствовали ему во внутреннемъ управленіи. Эти добрыя отношенія стали разстраиваться съ половиныХУ вѣка. Новые титулованные бояре шливъ Москвуне за новыми служебными выгодами, а большею частые съ горькимъ чувствомъ сожалѣнія объ утраченныхъ выгодахъ удѣльной самостоятельности. Интересы и чувства обѣихъ сторонъразошлись далеко, хотя шли изъ одного источника. Политическія обстоятельства, съ одной стороны, поставили московскаго князя на высоту національнаго государя съ широкойвластью, съ другой— навязали емуправительственный классъ съ широкимиполитчиескими притязаніями и стѣснительнойдля верховной власти сословной организаціей. Такимъ образомъ, одни и тѣ же
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4