122 родское самоуправленіе по магдебургскомпураву и цеховое устройство мѣщанъ воспитлао въ западно-русскихъ городахъ духъ корпоративности и самодѣятельности. Подъ іезуитскимъ напоромъ этотъ духъ проникъ въ религіозно-нравственную жизнь западно-русскаго общества. Братства изъ скромныхъ собраній прихожанъ для братсокй трапезы въ складчину въ день храмовогопраздника преобразились въ могущсетвенныя и властныя товарищества взаимопомощи, благотворительности, народнаго просвѣщенія и церковнаго благочинія, суда и управленія, устроялишколы, типографіи, госпитали. Львовское Успенскоебратство(въ гор. Львовѣ, въ Галиціи) получило отъ антіохійскаго патріарха право общаго надзора за церковнымъ порядкомъ, даже за образмоъ дѣйствій своего епископа, и право отлучать отъ Церкви: овцы восхитили пастырскій жезлъ. Епископы почувствовали себя между двухъ огней: католики преслѣдовали ихъ, какъ православныхъ пастырей, православные—какъ пастырей подозрительныхъ. Чтобы выйти изъ унизительнаго положенія, нѣкоторыеепископы съ кіевскимъ митрополитомМъихаиломъ Рагозой, предовдимыесамымъ дѣятельнымъ изъ ннхъ, епископомълуцкимъ Кирилломъ Терлецкимъ, ухватились за мысль іезуита Скарги объ уніи русскйо Церкви съ римской. Дѣлу приданъ былъвидъ интриги, построенной на двоедушіи. Митрополтиъ и епископы сговорились подчинитьрусскую Церковь папѣ, не испросивъна то ея согласія, безъ полнмоочій, каноническиотъ нея полученныхъ. Епископы признавали главенство папы и принималикатолическое вѣроученіе, но сохраняли православные обряды и церковію-славянскій языкъ въ богослуженіи для того, чтобы православно-русское простонародье, равнодушное къ вѣроисповѣднойдогматикѣ, не встревжоилоськрутымъ переломомъвъ своей церконвой жизни. Соборъ, созванный въ Брестѣ (1596) для рѣшенія предпринятаго дѣла, наглядно показалъ, что эта церковная унія на самомъ дѣлѣ раздѣлила западнорусскую Церковь на уніатовъ и православныхъ: обѣ стороны не рѣшиилсь совѣщаться совмѣстно, засѣдали порозьн и кончилипереговоры тѣмъ, что прокляли другъ друга. Загорѣвшаяся борьба поддержала, даже усилила умстевнное и нравственное возбужденіе въ русскомъ обществѣ, оживила литературу, вызвала рядъ превосходныхъ полемическихъ и апологетическихъ произведеній, подняла школьноеобразованіе. Но этотъ подъемъ не обошелся безъ жертвъ: со времени Петра Могилы, преобразователя Кіевской братсокйшколы, это образованіе измѣнило вѣковымъ греко-восточнымъ преданіямъ рус кой Церкви, подчинилось вліяніювраждебной стороны, противъ которой готоивло борцовъ. Кіевскіе ученые, при содѣйствіи Могилы
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4