опытом работы на главной выставке в Москве, откуда вернулись многие с медалями и даже с машинами. Значит, не ошибся Максим Александрович в своем преемнике. Хотя и на это, вчера, еще казалось бы, совершенно непотопляемое хозяйство свалились такие испытания, что не один раз хотелось все бросить и уйти, убежать, передать дела кому-то другому. На собраниях иной раз звучала такая критика, что однажды Ульянов не выдержал. Взял и покинул его. Нервы сдали. Даже заявление об уходе с должности написал. Можно понять и колхозников, которые в 90-е годы лишились некоторых льгот. Зарплата несколько сократилась. Иногда, чтобы удержать хозяйство на плаву, приходилось даже задерживать ее на месяц-другой. Иначе жить в то время было просто невозможно. - Мы не искали спасения на стороне. Хозяйство всегда жило по средствам и на свои кровно заработанные доходы. И вдруг один высокий местный районный руководитель на областном семинаре, проходившем на базе нашего колхоза, с улыбкой на устах сказал, видя восхищенные взгляды председателей колхозов от увиденного на фермах и в мастерских: - Не забывайте, что это хозяйство построено на костях и за счет других. Это абсолютно неверно. Все деньги на свое развитие и рост благосостояния колхозников мы обеспечили своим трудом. Другое дело, что мы научились зарабатывать там, где другие не хотели. Нам здорово помогало подсобное производство. Мы изготавливали пластмассовые изделия, шили, пекли хлеб, строили на стороне, ремонтировали чужую технику. Случалось даже, что наши доходы от сельскохозяйственного производства в целом были меньше, чем от подсобного хозяйства. За это ругали, не понимая, что ни тогда, ни сейчас без существенной помощи государства селу не выжить. Так хоть не мешали бы, не ставили палки в колеса. Я же знаю, что одного крепкого председателя колхоза в Гусь-Хрустальном районе за развитие подсобного хозяйства упекли на скамью подсудимых. За то, что инициативу проявил. Да и вообще, инициатива в России наказуема. Так повелось в нашей стране, что у нас почему-то больше любят мертвых героев, чем живых. Это сейчас, после его смерти, того неудобного Максима Александровича Морозова любят все и на всех уровнях власти. Когда его не стало. А при жизни со всех сторон били, щипали и кусали. Да так больно, что редко его сердечная боль покидала. Потому и ушел на пенсию, едва пробило шестьдесят лет. Потому и поставил, вероятно, на свою должность крепкого и надежного мужика, которого согнуть нельзя. И Ульянов пока держится. В эти же годы построены механизированный склад минеральных удобрений, откормочные площадки и три МТФ на 800 голов КРС. Вехи истории
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4