44 помню, помню только свой экипаж: комбайнёром у нас был дядя Петя, помощником - Володя Бовин, а Фая Маслова и я были копнильщицами. Сравнение целинных полей с морем, а комбайнов с кораблями удивительно точно. Пока не увидишь это собственными глазами, не поймёшь всей грандиозности этого понятия - целина. Поля пшеницы тянутся во весь горизонт и далее, ветер колышет золотые волны, которые разрезает лопастями косилки комбайн. Его тянет за собой пыхтящий трактор, из трубы которого валит, как из пароходной трубы, дым. Сзади за комбайном прицеплен огромный железный “ящик” - копнитель на двух нелепых колёсах, который качает на кочках, как в шторм, сбоку у него два деревянных настила - “мостики”. Вот на них и работают девчонки-копнильщицы, в обязанности которых входит уплотнять вилами непрерывно сыплющуюся солому, а когда ящик наполнится, открывать пол и выталкивать копну на поле. В довершение сравнения нужно сказать, что вместо солёных морских брызг в лицо и повсюду летит полова (жёсткие шкурки от колосков) и пыль. Несмотря на трудности, красота поля зачаровывала. Мне запомнился вид поля овса. Он был настолько необычен, что я даже переспросила, что эго за злак, настолько он был непохож на низкорослое растение нашей полосы. Высота его была более полутора метров, но всего удивительнее была его окраска: снизу сантиметров на 30 она была ярко-розовой, далее переходила в нежно жёлтую, а наверху в серебристо-серую с прекрасной кружевной формой колосьев. Кроме распределения по экипажам, мы составили две бригады: бригада “УХ!” под За штурвалом степного корабля
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4