40 темнотой. Его команда бережёт время. Помощник комбайнёра Аркашка Гольденберг с разбитыми очками и копнильщица Лида Пироженко будят его затемно: “Сашка, вставай, пора. Два часа поспал, хватит”. Но пока не заводили комбайн, Сашка не вставал... Сегодня он встал пораньше. Чего-то налаживает. Лида умывается. “Ну-ка, Лидуха, с тряпочкой, протри машину”. И Лида трёт. Удивительно грязный Сашка бредёт мимо комбайна, придерживая руками штаны и еле волоча ноги. Вместо тапок у него кусок брезента. Аркашка тоже напоминает огородное чучело. Из фуфайки вата лезет из дыр. Фуфайка случайно попала в комбайн, и её там обработало. На спине огромное масляное пятно. Это когда Сашка спал, он клал сюда голову. Чёрные черти, хотя Аркашка и рыжей масти! Встаёт Валя Семёнова. Она и в фуфайке выглядит, словно на бал собралась: тонкая, стройная. Забегали, засуетились машинные люди. Яшка Яшин, как всегда, моется до пояса. И опять чистый и опрятный, словно пыль к нему не пристаёт. “Света!” - вызывает комбайнёр себе помощницу. Золина уходит. Мы тоже влезаем на комбайн и повело, закрутило... Восемь утра. Рокочут трактора, но комбайны неподвижны. Работать ещё рано. Роса. Я смотрю на комбайн, как баран на новые ворота. Толя- тракторист просвещает меня. Он сам только недавно начал работать и ему нравится учить других. В поле не поболтаешь. Полова забивает рот. Лучше молчать. Первый гудок. Комбайн останавливается. Полон первый бункер. Где бы взять машину на разгрузку? Гудим и машем руками. От застывшего напротив комбайна медленно отделяется машина и подъезжает к нам. Там Стаська Степанов с Юлей загорают который день. Им не везёт. А повезёт ли нам? Опять трогаемся, и снова полова Перед работой
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4