38 обеда так устали, что стали лениться...Пришёл нормировщик, записал нас и пообещал выписать по 20 рублей. 12.9.56. После ужина стали разучивать песню. Пришли сам автор и баянист. Сначала обсуждали песню, предлагали разные варианты некоторых куплетов, отбросили последний. Получилось хорошо. Только не было мальчишек. Они, как сообщил нам по секрету Толька, ушли на добычу. Принесут не огурцов, не яблок, не арбуз, а гуся. Мы долго обсуждали, что будем с ним делать. Тольке дали задание сочинить конец песни про то, что хочется проводить девушку, да некуда, палатка рядом. Он согласился, предложил несколько вариантов, довольно шаловливых. В твоих очах небесный рай, В твоих объятьях рай земной. Небесный рай не отдавай, А рай земной пусть будет мой. Быстро снуют босоножки В переплетеньи сапог. Милые девичьи ножки Стройнее женских ног. Второй куплет отвергли решительно, а первый переделали: В твоих очах небесный рай, В твоих объятьях рай земной. Небесный рай себе оставь, А рай земной отдай... И не греши... Толька отказался от этого куплета, но нас это не остановило. После песни стали беситься. Вот сидят все спокойно и тихо, а как только Виктор заиграет “Трамвайчик”, все запляшут, запрыгают на постелях, а Толька сосредоточенно колотит ложкой по дну кружки. Смех, крик... Это был прекрасный вечер. 14.9.56. Вечером к нам пришла вторая бригада. Мы позвали их слушать новую песню. Они подкрались незаметно, а потом под окнами завели свою “Адекадему”, “Магдалину” - совсем они разложились... Наша песня понравилась. Потом мы стали танцевать, веселиться. На прощанье спели ещё раз песню. Они ушли, а Макса забыли. Он заснул на Алькиной кровати...Мы долго не могли успокоиться, опять вышли, плясали “Молдованеску”, кричали... 16.9 56. После ужина пришёл директор и ещё какое-то начальство.
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4