23 бесконечно ломался, и машины стояли. Делали по три-четыре ходки в день. Мы загорали с утра до вечера, и не надоедало. Шофера - солдаты, такие же мальчишки. Прокатимся, парни? И вот они гонят по степи, куда глаза глядят, а студенты, набившись в кузов, визжат от восторга: “Эх, тачанка-растачанка!” А кругом поля, поля, поля...Живём и счастливы. Никаких меланхолий. При таком ветре всю шелуху с души сдувает. Когда комбайн останавливается, мы ныряем в джунгли подсолнухов, ищем поспелее. Бродишь, бродишь по подсолнуховому лесу, при желании заблудиться можно. С. Жильцов (из воспоминаний): Первое время, когда пшеница созревала, часть из нас работала на силосной траншее. Я с Олегом Дружковым попал на перевозку сена ковыльной степи. Работа была тяжёлая. Нужно было валки сена поднимать вилами и грузить на машину. Переплетённые валки одновременно впятером (ещё трое местных жителей) поднимали в кузов машины. Стояла жара. Хотелось пить. В поле стояла бочка с водой из пруда. Из неё ведром, которое одновременно использовалось и для масла, и для бензина, черпали воду и пили. Часто на поверхности плавало масло, которое не успеешь сдуть, как оно соскальзывало прямо в желудок. Вскоре Олег заработал мозоль на руке, пришлось прибегнуть к хирургическому вмешательству. Я же продолжал работать на заготовке сена. В. Черникова (из дневника): После обеда пошли работать. Взяли у мальчишек ножи, потому что мы должны были срезать пшеницу, т.е. сортировать её. Этот участок семенной, он очень засорён другими сортами, и надо было срезать одни колосья на радость другим... Колосья большие, туго набитые, пшеница высокая, мне до подбородка. Все мы загорели, даже сгорели. В. Зыков (из дневника): Девчата гордые. Они работают на сортовом участке. Знают все сорта наперечёт. А я всё путаю пшеницу с рожью. Но, оказывается, здесь нет ржи. Одна пшеница. Теперь не запутаюсь. И в один прекрасный день, когда у нас забрали машины, пришлось и нам идти на колоски. После пятиминутной консультации, чего срезать, а что оставлять в рядке сортовой пшеницы, мы принялись за дело. Рядок на километр. Прошли один, свалились от палящего солнца на лужайку. Прохлаждаемся анекдотами. И снова по рядку. Сняли рубахи, загораем. Н. Толстова (из воспоминаний): Через некоторое время после прибытия нас собрали в одной палатке для разговора о нашей будущей работе. Инструктор спросил:
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4