он. — ...Что на завтрак, она не объявляла, да это и догадаться было легко: картовь необлупленная, или суп картонный (так выговаривали все в деревне), или каша ячневая (другой крупы в тот год нельзя было купить в «Торфопродукте», да и ячневую-то с бою, — как самой дешевой ею откармливали свиней и мешками брали). Не всегда это было все посолено, как надо, часто пригорало, а после еды оставляло налет на небе, деснах и вызывало изжогу». Легко сделать вывод, что — не лучше. Более того, я убежден, магазины станционного поселка «Торфопродукт» выглядели, конечно, беднее, чем в райцентре Ставрово — Высокое Поле... Отчасти подтверждение этому в тексте есть, где говорится, что в «Торфопродукте» нельзя купить масла, маргарина и свободно лежит лишь «жир комбинированный». Так в чем же разница? Не в этом ли признании: «Я мирился с этим, потому что жизнь научила меня не в еде находить смысл повседневного существования. Мне дороже была улыбка ее кругловатого лица...» Вот оно что! Все дело, оказывается, в Матрене, совестливой русской женщине, стремящейся, несмотря на свою бедность и ветхую старость, помочь бескорыстно людям. Праведную жизнь она вела. Даже ее трагическая смерть связана с хлопотами о других. В Матрене Захаровой писатель увидел, понял и оценил свой народ. 27
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4