—ах, Игнатич, и крупная же картошка у нее! В охотку копала, уходить с участка не хотелось, ей- богу правда! Тем более не обходилась без Матрены ни одна пахота огорода. Тальновские бабы установили доточно, что одной вскопать свой огород лопатою тяжеле и дольше, чем, взяв соху и вшестером впрягшись, вспахать на себе шесть огородов. На то и звали Матрену в помощь. — Что ж, платили вы ей? — приходилось мне потом спрашивать. — Не берет она денег. Уж поневоле ей вопря- таешь. Еще суета большая выпадала Матрене, когда подходила ее очередь кормить козьих пастухов: одного — здоровенного, немоглухого, и второго — мальчишку с постоянной слюнявой цыгаркой в зубах. Очередь эта была в полтора месяца раз, но вгоняла Матрену в большой расход. Она шла в сельпо, покупала рыбные консервы, расстарывалась и сахару, и масла, чего не ела сама. Оказывается, хозяйки выкладывались друг перед другом, стараясь накормить пастухов получше. — Бойся портного да пастуха, — объясняла она мне. — По всей деревне тебя ославят, если что им не так. И в эту жизнь, густую заботами, еще врывалась 180
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4