присоединился и мой старший сын Дмитрий, Алек- сандр Исаевич в дороге дочитывал мою книгу «Память благовеста», отданную ему с вечера, где была глава «Солженицын в Мильцеве». На книге я сделал надпись: «александру Исаевичу Солженицыну от владимирского литератора. Трудно выразить словами все те чувства, которые я испытываю к Вам. Благодарю Бога за предоставленное счастье общаться с Вами. Вы спасаете больше чем жизнь — душу!». Солженицын читал очерк о себе, и, видимо, по привычке в отдельных местах делал поправки. Я попросил расшифровать его волнообразные и прямые линии. Он одобрительно в целом отозвался о моей литературоведческой работе, но и сделал замечание. Оно коснулось эпизода подселения его к Матрене Васильевне Захаровой, написанное мной со слов бывшего завхоза школы, который, как выяснилось, мне приврал... «Все произошло как написано в рассказе, — заметил Александр Исаевич. — а этого завхоза я видел лишь всего два раза, когда он привозил нам с Матреной дрова...» Рассматривая поправки Солженицына в моей книге, я решил ее не возвращать ему. «Что так?» — спросил он. «С Вашими поправками, — извиняясь, заявил я, — теперь эта книга для меня — драгоценная реликвия...», Александр Исаевич возражать не стал, а лишь слегка улыбнулся. 124
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4