раз солдаты тяжело переживали смерть своих друзей. А у меня этот день выдался дважды тяжелым. Утром рано, а к нам попасть можно было только затемно, когда привезли завтрак, и в это время приносили газеты, журналы и письма, я получил три письма из деревни, и во всех трех сообщалось об одном - умерла мама. Я и так не находил места от этих вестей, а тут еще и Володя погиб. Трудным был для меня этот день, и мне хотелось побыть одному. Я взял винтовку и отправился на наблюдательный пункт. На нашем участке было спокойно, правда, далеко правее гремели орудийные выстрелы, и рвались снаряды. Это веди стрельбу артиллеристы. Я и так подолгу находился на наблюдательном пункте, а в этот день решил дотемна побыть наедине. Все было тихо, а зимой день короткий, усилился ветерок, полетел снег, и завьюжило. Я любовался с НП, как ровно летит поземка и наносит сугробы в низинах. Мои раздумья оборвал гул мотора автомобиля. Вот и сама грузовая машина, крытая темно-серым брезентом шла от леса из-за деревни Седу- рино по направлению к станции Чернозем. Двигатель ревел на полном газу, но сама машина шла медленно. А как только опустилась в лощину, совсем забуксовала в снегу. Из кузова выскочили с десяток фашистов и стали толкать машину. Много у меня было всяких неожиданностей, а такая - впервые. Я уже определил расстояние до машины, скомандовал расчету к бою, назвал цифры прицела и угломера. По команде: «Огонь!» бросили всего три мины. Одна из трех грохнула в машину, а две около нее. Машина, как факел, вспыхнула и загорелась. Фашисты валялись в снегу возле машины, а потом сгорели вместе с машиной. Я с каким-то особым облегчением вздохнул и громко сказал: «Вот вам гадам, за Володю и за маму». Это была десятая фашистская машина, уничтоженная нашим минометным расчетом. В 1944 году в наградном листе будет записано: «В боях под г. Великие Луки со своим минометным расчетом он (Буденков 90
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4