в этой же 21-й дивизии. В дивизию я пришел трижды «поцарапанный» пулями и осколками, но я об этом никому не говорил, а знали только одно, что я пришел в часть из госпиталя. Сразу же при распределении нашей группы я был направлен в 59-й Гвардейский стрелковый полк в минометную роту. Командиром роты был лейтенант Юсупов, по национальности татарин. Он был в первых же боях ранен и отправлен в госпиталь. Его заместителем был лейтенант Сабиров, а зам. командира роты по политчасти - ст. лейтенант Фиофилов. Он потом весной 1943 года помог мне перейти из минометной роты в стрелковую и я стал действовать как снайпер. Командиром взвода был молодой лейтенант, еще не обстрелянный, по национальности эстонец - Эдуард Эрмель. До сего времени не знаю, кто решил, когда решил, только знаю, еще под Загорском, в первую же неделю, мне было объявлено, что приказом командования мне присвоено звание сержант и я назначаюсь командиром минометного расчета. Потом в наградном листе будут записаны такие слова: «Свою боевую деятельность в 59 Гвардейском стрелковом полку Буденков начал в должности командира минометного расчета. В боях под г. Великие Луки со своим минометным расчетом он уничтожил 10 автомашин и не менее 200 немецких солдат и офицеров». И дальше в том же наградном листе идет: « Тов. Буденков, находясь в 59 гв. стрелковом полку, участвовал во всех боях, показал беспримерную смелость, стойкость и мужество» (архив Министерства обороны оп. 793756, д. 7, л. 86, 87). В минометном расчете, который доверили мне, оказались отличные товарищи. Хотя и небольшой коллектив в 6 человек вместе со мной, но оказался многонациональным расчетом. Особенно приятно вспомнить в канун 60-летия образования СССР. Я, командир расчета, русский, наводчик Шевченко - украинец, с Кубани. Его боевые дела на фронте отмечены орденом Славы 3-й степени, двумя медалями «За отвагу» и другими медалями. Заряжающий - Виноградов из Калининой области. Подносчик мин - Ложкин, тот самый Дмитрий Ложкин, который был моим соседом по койке в госпитале 81
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4