далеко оторвались от основной группы, которая задержалась на очередном бугорке передохнуть, а мы брели и брели. И только к вечеру заметили противоположный берег. На возвышенности, на небольшом расстоянии друг от друга стояли три деревянные хаты с камышовыми крышами. Я сразу же определил, что впереди видны три хутора с другими хозяйственными постройками. Это очень обрадовало нас, в какой-то степени прибавило сил. И в то же время сильно тревожило: а что если в домах фашисты? В голове замелькали разные мысли, одна сменяла другую, и созрел дерзкий, но хитрый план. Если появятся у хат гитлеровцы, то не растеряться, а определить их количество, открыть огонь, дадут возможность подойти поближе - пускать вход гранаты. Как в песне: «И пара гранат не пустяк!» Но к великому нашему счастью фашистов на хуторе не было. После такого брода и плавания нам не сразу поверилось, что под ногами земля, а не вода. Из ближайшей хаты вышла пожилая женщина, внимательно посмотрела в нашу сторону. Я подошел к ней, и спросил, где мы сейчас находимся, были ли в хуторах фашисты. Женщина строгим внимательным взглядом посмотрела на меня, и как бы прикидывая в уме, наверное, подумала: «Каких это чертей выгнали из болота?». Она потом призналась, что всю жизнь живет на берегу Пинских болот, но ни она, ни ее родители никогда не слыхали, чтобы кто- либо переходил с того берега на этот через болото. На лодках переплывали через болота, и то редко. Потом каким-то тихим, нежным голосом добавила, что мы находимся в 10-12 километрах от г Лунинец. Она не знала, свои там или фашисты, но видела и слышала, что фашистские самолеты бомбили железнодорожную станцию, после чего возникли там пожары. Хозяйка дома накормила нас картошкой, свежими лепешками и молоком. И не только здесь, на хуторе, а везде, где нам приходилось бывать в населенных пунктах, обойденных врагом, белорусские крестьяне старались отдать все, что у них было из продовольствия, а иногда можно было слышать от женщин такие слова: «Сынок, родимый, возьми!», и они пе52
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4