Т.Н. Зубачева и В.Б. Шабловского, лейтенанта А. М. Кижева- това, рядовых Богомолова, Крутова, Михайлова, Скрипника, Седова, Костикова, Костина, Бытко и многих других. Война, на первой же минуте, поставила перед красноармейцами, еще до вступления в бой, целый ряд труднейших вопросов. Во-первых, несмотря на сильный обстрел артиллерией врага нашей территории, до появления в расположении командира роты лейтенанта Беликова, многие из нас не хотели верить, что началась война, а восприняли это, как начало тактических учений, о которых знали, что они должны начаться в воскресенье, но не знали только в какой час. Ученья должны были проходить с участием артиллерии и танков. Другая часть бойцов восприняла это как провокацию местного значения, которая вот-вот должна прекратиться. Дорого обошлись нам эти предположения и размышления в первые минуты большой и жестокой войны. Гораздо позднее мы, кто уцелел в первые дни, узнали, что фашистская банда, нападая на нашу Родину, ставила своей целью в полтора-два месяца разгромить Красную армию, с ходу овладеть Москвой и навсегда покончить с первым в мире социалистическим государством. Для осуществления своих замыслов Гитлер по всей западной границе нанес сильнейший удар войсками 190 дивизий, в которых насчитывалось 5,5 миллионов солдат и офицеров. Их прикрывали и поддерживали 4950 самолетов, 3712 танков, 47260 орудий и минометов, 193 боевых корабля. Конечно, в то утро 22-го июня 1941 года мы, солдаты, ничего этого не знали и знать не могли. Второй большой трудностью для нас оказалось отсутствие винтовок и боеприпасов. Нам объявили приказ: «На пару снайперов должна быть одна снайперская винтовка, а другая самозарядная СВТ». В среду 50% снайперских винтовок у нас забрали, а новых получить не смогли до конца недели. Так мы и встретили войну - на двоих одна винтовка, пять патронов и ни одной гранаты. Кто был виноват в этом, сейчас трудно ответить, но такой факт был. Под сильным обстрелом, уже 38
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4