Вечером после ужина смотрели кино. Показ кинокартины затянулся, и отбой был сделан значительно позже обычного распорядка дня. Как только дневальный по роте Коля Клоков подал команду: «Рота, отбой!», мы быстро разделись и легли спать. Тут же заснули крепким солдатским сном. Мы иногда в шутку друг другу говорили: «Малов сам еше стоит на полу, но только наклонит голову к подушке и захрапел». То была шутка, но в этот раз действительно, почти было так, что не успели укрыться одеялом и моментально засыпали. Очевидно, в какой-то мере сказывалась напряженность солдатского трудового дня и то, что отбой сделан был с опозданием. Заснули быстро и крепко, на постах остались дневальные и дежурные, но спать долго не пришлось. Сильный грохот орудийных залпов за Бугом, разрывы снарядов на нашей территории в гуще солдатских казарм и домов командного состава, свист и шипение осколков потрясли предутреннюю тишину. От взрывов дрожали земля и воздух, колебались здания, горели склады, машины, горела земля, плавился кирпич. Над Брестом, над крепостью, над южным военным городком в небо поднялись огромные столбы дыма, гари, пыли, пепла. Чистое июньское небо над границей затянуло сплошным черным облаком и на земле как бы вновь опустилась темная, но уже страшная ночь. Толщина слоя пыли, гари, смрада была так плотна и велика, что лучи восходящего солнца не могли пробить их, вся территория, над которой в первые минуты так безжалостно и варварски бушевало пламя начавшейся войны, покрылось мраком. С первых же разрывов дневальный Коля Клоков крикнул: «Рота в ружье!» Но весь личный состав роты был уже на ногах и одет, а вскоре в расположение роты снайперов появился командир роты лейтенант Беликов.Он жил в домах командного состава южного городка. Вид у него был растерянный и одет он был не по-командирски. Он был в брюках, на ногах сапоги, но без гимнастерки, в одной нательной белой рубашке. Он коротко сообщил нам, что весь городок фашисты обстреливают 35
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4