Мы медленно, но уверенно сжимали клещи, в которые был зажат враг. В сложной боевой обстановке мы отпраздновали праздник Великого Октября. И праздник, и после праздника стояли в обороне. Все мы хорошо понимали, что перед нами стоит противник основательно потрепанный, хотя и чувствовали себя фашисты на положении обреченных, но то в одном, то в другом месте прощупывали прочность наших позиций, нашу бдительность и делали наглые вылазки. Все это мы знали и видели, но и наши силы были ослаблены. Все, кто дошел до Елгавы и Добела, понимали, каких усилий потребовал этот тяжелый и кровавый путь. Каждый перенес огромные физические и моральные трудности, каждый чувствовал страшную усталость. Но все мы понимали, что еше не конец войне, а борьба продолжалась и продолжалась. С каждым днем эта борьба пожирала все новые и новые человеческие жизни. Пламя войны бушевало на территории Германии, а здесь, в Латвии, продолжала еще литься народная кровь. Победу надо было добывать в непримиримой жестокой борьбе. Наш передний край проходил по холмистой болотистой с лесами местности. Враг часто обстреливал позиции из орудий и минометов, но на этот раз обстрел был более продолжительный и более интенсивный. Все говорило за то, что гитлеровцы решили сделать очередную вылазку. И мы не ошиблись. Приготовились к встрече врага. Я был на левом фланге батальона с бойцами стрелковой роты. И вот повылезали из своих нор фашисты. В одиночку и группами лезли к нашему переднему краю по двум направлениям. Это были две, но малочисленные роты. Вскоре я обнаружил в одной роте офицера и взял его на мушку. Рядом со мной в траншее был сержант, он тоже заметил офицера, но раздался мой приглушенный выстрел и фашист неуклюже вскинул руки, зашатался и повалился на землю. Сержант от неожиданности произнес: «Вот здорово, с первого выстрела и офицеру капут!». Потом еще и еше фа190
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4