Ригу!», «Даешь Ригу!». Такие надписи можно было видеть на стенах домов, на заборах, сараях и других местах. Конечно, враг в это время еще располагал значительными силами на нашем направлении и мог маневрировать, задерживал нас на опорных рубежах, наносил ощутимые удары. Командованию полка, батальонов приходилось делать перегруппировки своих подразделений. Сколько раз было, что из 3-х стрелковых батальонов едва собирались два, а то и один, из трех стрелковых рот в батальоне две- одну роты. И на этот раз в первых числах августа, перед боями за Кру- стпилс, мы остановились в лощине за высотой на привале. Привал был короткий, а потом сам командир полка повел колонну правее в лес, а там шла дорога к Крустпилсу. Но пока еще продолжался привал, я со своей винтовкой вылез на высоту, облюбовал глубокую межу и по ней заполз ближе к врагу. Мы знали, что за Даугавой фашисты. Вскоре, я в низине у кустов, обнаружил гитлеровцев, они копали землю, а в этот момент стояли с лопатами в руках. Выше и дальше от гитлеровцев стояли дома, сараи, а в стороне небольшая груда, копна снопов. Пока я там ползал и разглядывал, штабные офицеры разобрались, уточнили маршрут и стали продолжать свой путь. Это был тот самый период, когда мы переходили в состав 22-й армии из 4-й ударной. Канава, т.е межа, хорошо укрывала меня от глаз гитлеровцев. Я видел, что последние бойцы полка с повозками уходили в лес, но не мог я оставить фашистов в лощине. Правда, до них было далеко, метров 700-800, а ближе подползти мне было нельзя. Установил прицел, боковым барабаном прицела сделал нужную поправку на отклонение, зарядил патрон с трассирующей пулей. Хотелось убедиться в правильности и точности установки прицела и боковой поправки. Как-то приглушенно щелкнул выстрел, и трассирующая пуля полетела к врагу. Фашист от неожиданности вздрогнул и медленно стал клониться к земле. Его подхватили другие, появилась у них неопределенная суета, но я сделал уже второй выстрел, и двое вра174
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4