нашей дивизии, а наша 21-я дивизия получили приказ действовать в другом направлении, на другой участок фронта. Капитан сообщил нам, что г. Даугавпилс 27 июля освобожден, в этот же день был освобожден и г. Резекне. Потом капитан предложил остаться с ним, в их части, но я отказался и полушутя сказал, что мы целое боевое подразделение - 1-я стрелковая рота 59 гв. стрелкового полка и обязаны вернуться в свой полк. Подробно рассказали разведчикам о событиях на нашем участке за последние сутки, ввели их в курс дела, распрощались с ними и пошли разыскивать свой полк. По пути завернули на то место, где валялись убитые фашисты. Более тридцати гитлеровцев нашли смерть на этом месте. Это был результат наших действий при отражении контратаки врага. Это была расплата за гибель наших товарищей, за пролитую кровь командира роты и его ординарца Николая Короткова. Дальше мы вышли на шоссейную дорогу, и пошли по направлению, которое нам указал капитан. Долго мы разыскивали свою часть, и только на четвертые сутки нам удалось напасть на след своей дивизии. А потом отыскали и 59 гвардейский Двинский стрелковой полк. Это имя было присвоено одному нашему полку из 3-х стрелковых полков дивизии, так высоко был оценен вклад полка в дело освобождения Даутавпилса (Двинска). Отыскали свой батальон. В штабе батальона нас встретил зам. командира батальона майор Уролбаев. При нашей встрече замкомбат широко развел руками в удивлении, открыв карие глаза, и ахнул. Я доложил ему, что 1-я рота в количестве пяти человек вернулась после боевого задания. Высота ночью была взята, а с хутора фашисты сами втихаря удрали. Наши потери - 4 человека раненые. Майор рассказал нам, что видели раненых, видели ракеты и слышали стрельбу. Раненые бойцы сообщили нам, что живых там, наверное, не осталось, вы поползли в траншеи врага. Мы считали, что действительно вы все погибли, была дана ко171
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4