Самоуверенные, с бешеной злобой и бранью, своеобразным полукольцом шли на высоту озверевшие гитлеровцы. Я как-то сразу определил, что надо дать им оторваться от скрытого подхода к высоте, заманить их повыше на склон, а потом врезать так, чтобы кубарем покатились вниз. Подпустив фашистов поближе, где-то метров около ста, мы открыли огонь. Их пулемет МГ-34 в моих руках работал отлично. Как скотина валились оккупанты на землю, раненые поползли назад, убитые валялись перед нашими глазами. Контратака их захлебнулась, уцелевшие залегли, а затем отползли в укрытие. И только одного я обнаружил фашиста. Он был метрах в 35-40 от меня и прикинулся мертвым. Но я заметил, что он живой и тянет вдоль своего бока автомат. Взял снайперскую винтовку, и через оптический прицел он показался совсем рядом. Из-под каски на меня смотрела противная фашистская морда. Решил грохнуть его по каске. Прогремел одиночный выстрел. Пуля сбила с фашиста каску, но он был жив, наверное, очумел от удара пули. Вторым выстрелом я добил этого храбреца. Снова тишина. Сколько раз приходилось мне и до этого и после этого раза отражать фашистские контратаки, но никогда я не чувствовал такой прилив сил, как на этой высоте. Да и не один я, а все ребята почувствовали, что мы сможем отбить десяток любых фашистских атак. И эта вера в свои силы ни меня, ни моих товарищей не подвела. Наступившее затишье продолжалось недолго. На наши позиции вновь обрушился смерч огня. Вторая контратака началась при поддержке пяти танков. Вторая контратака не принесла фашистам успеха. Хотя она по времени удара была гораздо короче первой, но по мощности была сильнее. Танки били из орудий и пулеметов по высоте, но пойти на высоту они не могли, им мешала та самая речушка с крутыми берегами, которая скрывала гитлеровцев. Да и мы уже вросли в эту высоту. Фашистам опять пришлось отступать. Злоба и брань сменились на стоны и крики раненых, а мы в минуты затишья приводили себя в порядок. 126
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4