успехов, а потом шутя, сказал: «В своем роде ты Буденков, нарушитель дисциплины, совершил побег, правда, не с передового края, а, наоборот - из госпиталя на передовую. Значит, смело иди в свою часть, там тебя ждут». Первая же проезжающая автомашина оказалась для меня счастливой - она везла в нашу дивизию боеприпасы. Так я благополучно добрался до ее расположения и отыскал свою роту. Она занимала те же рубежи, откуда меня увезли в госпиталь. Радостно меня встретили боевые друзья Вася Шкраблюк, Степан Петренко, Михаил Гонночка, Садык Малютов, Михаил Сонин. Ведь прошло более трех месяцев, как я уехал в госпиталь, пришел на встречу и писарь нашей 1-й роты Коля Кряжевских. Он поставил меня на котловое довольствие и выписал мне новую красноармейскую книжку. Не дожил он до светлого дня Победы. Коля Кряжевских погиб в первых числах июля 1944 года на реке Дрисса и лежит сейчас в братской могиле в д. Дерновичи на белорусской земле. Но та красноармейская книжка, выписанная им на мое имя, как солдатский документ была всегда со мной, а сейчас хранится в мемориальном комплексе крепости-героя Бреста. Так мое «дезертирство» из госпиталя с еше не зажившей раной, помогло мне быстрее оказаться в строю, среди верных боевых друзей. Через два дня, ночью, мы сделали большой марш по фронту, почти под самым носом у противника, а потом пошли в наступление и освободили город Невель. Седьмого октября 1943 года Москва салютовала в честь освобождения Невеля. К почетному наименованию Гвардейская 21-ая стрелковая дивизия стала называться и «Невельской». Так вот и завершилось мое пребывание в госпитале № 1919 небольшим путешествием до родной части, до боевых друзей, а вместе с ними успешной наступательной операцией по освобождению города на Псковской земле. по
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4