организовали за нами усиленное наблюдение и разработали план конкретной помощи, если она нам потребуется. Бойцы роты в траншеях давно знали, что если мы в нейтральной полосе сделаем выстрел, для маскировки нашего выстрела они дают несколько и с разных мест винтовочных выстрелов и автоматных очередей, что сбивает фашистов с толку и не дает им возможности засечь нашу огневую позицию. До рассвета мы закончили все подготовительные работы. Был теплый весенний день. Я лежал хорошо замаскированный в ста пятидесяти метрах от переднего края противника. Дом в д. Седурино с огневой позиции казался совсем близко. Вася Шкраблюк находился сзади меня метров на пятьдесят. Его задача была внимательно следить за мной, за противником и, если потребуется, прикрыть меня. Давно уже наступил рассвет, яркое солнце поднималось все выше и выше над землей, а вскоре крепко стало припекать спину, давно уже пересохло во рту. Напряженность с каждой минутой нарастала, но я внимательно следил за домом. За кучей консервных банок обнаружил еще какой-то хлам, а на чердаке разглядел сухой мусор и решил выстрелить в кирпичную трубу разрывной пулей. Труба торчала над чердаком н поднималась на уровне со стропилами. По моему плану и замыслу от разрыва пули, при ударе в кирпич трубы над самым чердаком, должен загореться сухой мелкий мусор. Плавно нажимаю на спусковой крючок винтовки, раздается выстрел, и почти мгновенно над самым чердаком блеснуло яркое пламя, появился дымок, а вскоре и мелкие язычки пламени. За спиной в наших траншеях прогремело несколько винтовочных выстрелов и короткие автоматные очереди. Только тут я убедился, что план и расчет был правильный, замысел удался. Лежу и жду, а снайперы народ терпеливый и ждать могут, но в голове промелькнула мысль: «Неужели зря спалил хату?» Усиливающийся огонь делал свое дело и заставил гитлеровцев вылезать из своих нор наружу, а вот первый фашист, 98
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4