(прохоровский) двухэтажный дом располагался в самом центре села, как раз напротив храмов. Можно было подумать, что это дом богачей, но на самом деле большая семья Прохоровых, рано лишившись главного кормильца, еле-еле сводила концы с концами. Мой дед, но линии отца, как-то зимой уехал на заработки в Москву и не вернулся, погиб. Семья осиротела. Отец мой, Александр Прокофьевич, как старший сын, должен был думать о будущем всей семьи. Вскоре он женился, взяв в жены Прасковью, дочь зажиточного в селе человека. Они обвенчались в Караваевской церкви, где церковным хором руководил ее отец, регент Василий Федосеевич Писаное. Мой предприимчивый дед по линии матери не только пел в церковном хору, но и вел большое хозяйство. Его семья из восьми человек трудилась, не покладая рук. У них были две коровы, лошадь, разная живность и земельные наделы “по едокам ”, то есть по количеству членов семьи, а также поля ржи и гречихи. Кроме того, дед был известным во всей округе пчеловодом, имел пчельники и торговал медом. Моя мама вспоминала: “Я выросла на медах да на гречневых блинах”. Вообще, семья была культурной, в доме читали, рисовали, а дед-регент играл на скрипке. Младшая сестра мамы, Полина, училась рисовать у местного иконописца Стрюкова, в доме висели иконы самого мастера и его ученицы. Одну из икон «Святой Александр Невский» я возил с собой всю жизнь, и она хранится у меня До сих пор. Простудившись, Поля умерла совсем молодой. Ее железные коробочки с масляными красками достались мне по наследству, что и явилось толчком к рисованию. В селе, так уж сложилось, дружеские связи интеллигентных людей, таких, как священник, протоиерей отец Аедоницкий, протоиерей отец Казанский, их дружба с семьями мельника Чебурова, врача и общественного деятеля Каргополова (его именем сейчас названа центральная улица), а также регента храмов (моего деда)
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4