КРАСКИ ЧУЖДЫЕ СПАДАЮТ... Успенский собор Княгинина монастыря. Александр Петрович Некрасов привычно нажал плечом на тяжелую кованую дверь, и я следом за ним шагнул в полутьму. Гулко щелкнул выключатель, и вспыхнувшие ярко электрические лампы осветили многочисленные леса вдоль стен. По деревянным, слегка качающимся под ногами мосткам мы вскарабкались наверх и приблизились к западной стене, вся площадь которой была расписана легко узнаваемой композицией «Страшный суд». Отреставрированная фреска привлекала четким рисунком и мягким теплым колоритом красок. Александр Петрович внимательно осмотрел ее, придирчиво окинул взглядом соседние росписи, несколько задержался на живописном барабане, где весь его центр занимал с двуперстным знамением парящий лик Спаса, и, как мне показалось, глубоко вздохнул... — Рассматривай, наслаждайся, это все Марк Матвеев. —Он сделал приглашающий жест рукой. —Завтра так близко тебе уже его не увидеть. Завтра начнут разбирать леса, а затем сюда явятся сотрудники музея-заповедника. Здесь будет музей атеизма. А мы свое дело завершили. Недавно у нас была специальная приемная комиссия Министерства культуры. Приняла наши реставрационные работы с оценкой «отлично». —И с некоторым сожалением добавил: —Все, от Успенского собора Княгинина монастыря мы свободны... Это несколько грустное настроение руководителя ху- дожников-реставраторов Владимирской мастерской вполне понятно и объяснимо. Трудно расставаться с тем, 50
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4