ненькие огурчики. Вернувшись в гостиницу, он священнодействовал — разрезал пополам овощи и круто посыпал их солью. При этом его глубокие складки у рта, похожие на шрамы, разглаживались от сияющей улыбки... На встречах с читателями читал (в основном по памяти) и рассказывал охотно, любил пошутить, не боясь рассказов о курьезных случаях в его жизни. Некоторые смешные истории, по существу короткие юмористические миниатюры, мне удалось записать дословно. Вот некоторые из них... —Курьезы начались с первого же рассказа, —вспоминал Сергей Никитин. —Это был маленький рассказ «Даша», который я написал в сорок восьмом году. Проходил с ним конкурсную комиссию при поступлении в Литературный институт. А несколько позже он был напечатан в журнале «Огонек». И вот неожиданно для меня, тогда еще совсем зеленого, начинающего автора, этот маленький рассказик, который занимал в журнале всего одну страничку, да и то с большим рисунком, вдруг вызвал очень широкий читательский отклик по всей стране. И редакция, и я лично получили по поводу этого рассказа, наверное, больше сотни писем. Письма, должен вам сказать, были исключительно от мужчин, и содержания они были приблизительно одного и того же. Мужчины просили прислать кто адрес, кто фотографию этой Даши. Ну, я и редакция отвечали по мере своих сил читателям, что ничем тут помочь не можем, что никакой такой Даши с определенным адресом, и тем более фотографии, нет, что этот образ художественный, собирательный. Я писал своим читателям примерно так, что уж если вам эта Даша так понравилась, не свет клином, наверное, сошелся, поищите вокруг себя, найдете такую же Дашу. Тем более что речь шла об обыкновенной нашей колхознице, которая потеряла на фронте мужа, осталась верна его памяти. Вот, собственно, и весь рассказ... В те годы только что кончилась война, таких женщин у нас осталось в то время тысячи и десятки тысяч. И читатели, получив наши ответы, успокаивались, однако далеко не все. Вот один колхозник —кажется, с Тамбовщины, — сейчас я уже забыл за давностью лет, сколько он в редакцию писем прислал. Мне он прислал больше десятка. Подай ему адрес, —да и только. Я в конце концов перестал ему отвечать. Он тогда на меня пожаловался главному редактору «Огонька» —известному советскому поэ110
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4