Здесь мы отрыли хорошие окопы для двух минометов, щели для укрытий от внезапных обстрелов, хода сообщений и построили добротный блиндаж для всего личного состава взвода. Николай Шевченко вернулся после излечения и опять стал наводчиком. Не стало среди нас Ложкина, Виноградова, Матвеева. Вместо них дали Володю Пухова и Алкина Чолокяна, а одного товарища так и не было. Враг знал нашу позицию, но точное место определить не мог. Часто обстреливал из орудий и минометов. Но мы тоже знали расположение их позиций и всегда открывали ответный огонь. Иногда помогали остальные два взвода. В одной из таких перестрелок осколком снаряда был убит Володя Пухов. Его похоронили недалеко от блиндажа. Всякий раз солдаты тяжело переживали смерть своих близких друзей. Но в душе молча, стиснув крепко зубы, каждый клянется отомстить врагу за смерть товарища. А у меня этот день выдался дважды тяжелым. Утром рано, а к нам попасть можно было только затемно, когда привезли завтрак, и в это время приносили газеты, журналы и письма, я получил три письма из деревни, и во всех трех сообщалось об одном - умерла мама. Я и так не находил места от этих вестей, а тут еще и Володя погиб. Трудным был для меня этот день, и мне хотелось побыть одному. Я взял винтовку и отправился на наблюдательный пункт. На нашем участке было спокойно, правда, далеко правее гремели орудийные выстрелы и рвались снаряды. Это вели стрельбу артиллеристы. Я и так подолгу находился на наблюдательном пункте, а в этот день решил дотемна побыть наедине. Все было тихо, а зимой день короткий, усилился ветерок, полетел снег, и завьюжило. Я любовался с НП, как ровно летит поземка и наносит сугробы в низинах. Мое внимание и раздумье оборвал гул мотора автомобиля. Я усилил наблюдение в сторону шума машины, а вот и сама грузовая, крытая темно-серым брезентом, шла от леса из-за деревни Седурино по направлению к станции Чернозем. Двигатель машины ревел на полном газу, но сама машина шла медленно. А как только опустилась в лощину, и совсем забуксовала в снегу. Из кузова выскочили с десяток фашистов и стали толкать машину. Много у меня было всяких неожиданностей, а такая - впервые. 88
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4