похоронили Васю Мосягина, вкопали столбик с надписью, а сами готовились к новым схваткам с фашистскими оккупантами. Так, день за днем, шаг за шагом прокладывали гвардейцы путь на запад. Конечно, враг есть враг, ведь он нас тоже считал врагами, а поэтому всячески стремился преградить нам путь на запад, наносил нам свои удары. Еще до гибели Мосягина у нас во взводе был полностью выведен расчет командира Белова: он сам был ранен, миномет разбит, чудом уцелел из их расчета Володя Пухов, который и заменил у нас раненого Ложкина. Полностью погиб расчет командира Рыжакова. Во втором взводе в первых боях был убит рядовой Золотухин, ранило командира роты Юсупова. Недосчитались и других товарищей. Но борьба есть борьба, она тяжелая, она жестокая, но для нас справедливая, и мы это хорошо понимали. А те потери, которые мы несли на полях сражений, в тысячу раз усиливали ненависть к врагу и неизмеримо поднимали любовь к Родине каждого воина на фронте. Враг, как раненый зверь, хотел бы, не хотел, но пятился назад в свою берлогу. В начале декабря мы реку Ловать оставили в своем тылу и вышли южнее железнодорожной станции Чернозем на железную дорогу Великие Луки - Невель. Боевая задача была выполнена, и нам был дан приказ занять оборону. На нашем участке обороны фашисты закрепились в деревне Седурино, в которой осталась одна изба без крыши, но стропила были целы. Наш же передний край проходил по деревне Лесково. Если в деревне Седурино сохранилась одна изба, то в Лескове ни одной избы, ни сарая, ни погреба не было. Этот населенный пункт гитлеровцы сожгли полностью. Мы своим взводом заняли огневую позицию за высотой у Лескова. А по возвышенностям проходила первая линия траншей, там же был оборудован наблюдательный пункт. Остальные взводы нашей минометной роты примерно около километра были в нашем тылу. Никто из нас не знал тогда, что в обороне будем стоять очень долго - почти около года, но обживались основательно. 87
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4