копоть стояли на поляне. Я встал и как бы полушутя сказал: «Вася, это фашисты нам мстят за Ступинские высоты». Но Вася лежал вниз лицом и молчал. Я подбежал к нему, перевернул его на спину - изо рта, носа, ушей потекли струйки крови, его широко открытые глаза смотрели на меня, но он молчал, он был убит. Осколок мины пробил ему шею, и ранение оказалось смертельным для нашего помкомвзвода. Я стоял в каком-то оцепенении и думал о Васе, о нас обо всех, вот какими долями секунд исчисляется жизнь солдата на войне, но я не заплакал, такое зло, такая ненависть к врагу бушевала в моем теле. И вот в этот момент меня как чем-то резануло, когда я услышал голос Николая Шевченко: «Фашисты идут». Я пулей бросился на наблюдательный пункт, он был недалеко от огневой позиции, и увидел: на лед реки Ловати лезет цепь гитлеровцев. Враг шел прямо на нас в контратаку, на раздумье нет ни одной минуты. Я передал прицел, угломер и команду: «Огонь!». Мины рвались в цепи фашистов, и ряды заметно редели. Второй десяток мин, выпущенный нашим минометом, атака противника и на этот раз захлебнулась, остатки уцелевших гитлеровцев бежали и укрылись на том берегу. И на этот раз врагу был нанесен большой урон в живой силе. Много раз мне приходилось давать команду в критическую минуту на открытие огня, но на этот раз команда была громкой и четкой, даже как- то неожиданно для себя вставил такое «крепкое» словечко, что потом сам подивился. Очевидно, к этому было основание - гибель помкомвзвзода. На огневой позиции второго расчета, которым командовал Григорий Горбоконь, находились командир взвода лейтенант Эрмель и парторг полка гвардии майор Шифрин. Он слышал мою твердую команду с «крепкими» словами и был свидетелем, как наш расчет своим огнем накрыл контратаку. Когда стих бой и установилась мертвая тишина, я на наблюдательном пункте оставил Володю Пухова, он к нам пришел из другого расчета вместо выбывшего Дмитрия Ложкина, а сам вернулся на огневую. Только здесь узнал, что Николай Шевченко был легко ранен, но с огневой в момент боя не ушел. Подошли Шифрин и Эрмель, поблагодарили за смелость минометчиков. Потом мы отправили Николая в санбат. У дороги 86
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4