поезд был хорошей мишенью для фашистских разбойников. У каждого из нас не было никаких шансов, чтобы остаться в живых. Было очень обидно лежать беспомощным под фашистскими бомбами и пулеметами. Оставалось лежать и ждать смерти. Меня очень тревожило, как мама перенесет мою гибель не в атаке, а в санитарном вагоне. Но и на этот раз я оказался счастливчиком, везучим - опять уцелел. Тогда родилась крылатая фраза, которую я иногда и сейчас вспоминаю: «Быть повешенным - не утонешь!». В этом напряжении, суматохе я и не заметил, как мой друг Казак свалился с верхних носилок и даже вывалился из вагона на землю. Когда улетели самолеты, то нас всех выгрузили в лес. Целый день пролежали в кустах, пока не восстановили путь, а когда было все готово, нас опять погрузили в вагоны, и мы поехали в тыл. Больше никаких налетов не было, и эшелон шел спокойно, без происшествий. Проехали Калинин, Клин, Москву, и наш санитарный поезд прибыл в г. Иваново. Там в госпитале № 1979 я прошел последний курс лечения, с большим трудом, но выправил ногу. И уже в конце ноября 1942 года в составе 59-го гвардейского стрелкового полка я опять вступил в бой с фашистами командиром минометного расчета 82 мм минометов в период Великолукской операции. Там же в госпитале города Иваново меня навестила мама. Это была наша последняя встреча. О смерти матери я узнал уже на фронте. Опять в строю Лечение в Ивановском госпитале так затянулось, что я стал переживать, особенно с тех пор, как уехала от меня мать. Я ведь при ней ходил на костылях и очень плохо ходил, раненая нога была согнута крючком, мама на прощанье мне сказала: «Хорошо, что таким остался. Жив, и ладно, а то много уже в деревню похоронок пришло. А ведь ходят же люди на костылях. Вот подлечат, и приедешь домой. Вон твой товарищ Гришка Викторов, Ваня Рогулин (Лаленок, так прозвали Ваню в деревне), 75
RkJQdWJsaXNoZXIy NTc0NDU4